Отродье ночи [= Шорохи ] - Дин Кунц

— Ты будешь в безопасности, если останешься у меня, пока мы не разгадаем этой загадки или хотя бы пока мне не удастся привлечь на нашу сторону Лаббока. Здесь ты в безопасности. А Фрай — если это Фрай — не узнает, где ты.

— Ты уверен?

— Он же не всеведущ.

— Да?

Тони улыбнулся.

— Подожди. Не хочешь ли ты сказать, что он обладает сверхъестественной способностью к предвидению?

— Нет, я хочу сказать, что готова исключить такую возможность. Послушай, если ты поверил в возвращение Фрая, то разве можешь теперь отрицать что-либо, связанное с ним? Но я имела в виду другое: может, он просто выследил нас?

Тони удивленно вскинул бровь.

— Выследил от твоего дома?

— Может быть.

— Нет. Что ты...

— Ты уверен?

— Когда я приехал к тебе, он убежал.

Хилари остановилась на середине комнаты, обхватив себя руками.

— Может, он не убежал, а где-нибудь спрятался поблизости, высматривая, когда мы выйдем и куда направимся.

— Вряд ли. Если он не убежал, когда я приехал, то уж наверняка приезд полицейской машины спугнул его.

— С чего ты так подумал? — ответила Хилари. — В лучшем случае мы имеем дело с сумасшедшим. В худшем — нам противостоит неизвестная, лежащая за гранью понимания сила, которая грозит обрушиться в любой момент. Как бы то ни было, от Фрая можно ждать чего угодно.

Тони внимательно выслушал Хилари, потом устало провел рукой по лицу.

— Ты права.

— Теперь ты не будешь утверждать, что Фрай убежал?

— Не знаю, я не думал о хвосте. Мне даже мысль об этом не могла прийти в голову.

— Мне тоже. Только сейчас я подумала, что Фрай, возможно, следит уже за твоим домом.

Тони вздрогнул. Он встал.

— Но ведь Это рискованно для него! Как он не понимает?

— А он не знает, что такое опасность.

Тони кивнул.

— Ты и здесь права.

Он поднялся и пошел к входной двери, Хилари направилась вслед.

— Куда ты?

— Оставайся в квартире, а я пойду посмотрю.

— Нет. Я с тобой.

Тони замер, положив руку на дверную ручку.

— Если Фрай, действительно, следит за домом, то тебе лучше посидеть здесь.

— А если я буду ждать — и вместо тебя придет другой?

— Сейчас день. Со мной ничего не случится.

— Как будто ярость выбирает: день или ночь? Днем убивают не меньше, чем ночью. Ты полисмен, и должен знать об этом.

— У меня оружие. Я смогу защититься.

Хилари покачала головой. Она не соглашалась.

— Я не собираюсь здесь сидеть и грызть ногти.

Пошли.

У дома стояло несколько машин. Почти все жильцы разъехались по делам в город. Кроме синего «джипа» Тони здесь было еще семь автомобилей. Хромированные детали сверкали на солнце, лучи падали на стекла, превращая их в зеркала.

— Эти машины мне знакомы, — сказал Тони. — Они постоянно здесь стоят.

Они заглянули внутрь через стекла — никого.

— Конечно, как бы он не презирал опасности, все-таки не будет вертеться у порога. Поскольку здесь только один въезд, ему проще следить за нами где-нибудь за домом.

Они покинули двор, прошли вверх, потом вниз по улице.

— Бесполезная трата времени. Если у него бинокль, то он может находиться за пару кварталов. Увидев нас, он просто скроется.

Хилари казалось, что воздух насыщен свинцом; стало больно дышать. День для второй половины сентября обещал быть жарким и влажным, особенно для сухого климата Лос-Анджелеса, Небо было чистым и голубым. Зной поднимался от асфальта горячими языками воздуха. Издалека доносился тонкий заразительный смех: в бассейне, напротив, плескались и визжали дети.

В такой день в голове не укладывались мысли о каком-то ожившем мертвеце.

Хилари вздохнула.

— Как же нам узнать, здесь он или нет?

— Наверное, никак.

— Мне страшно от твоих слов.

Хилари взглянула на улицу: воздух был пронизан светом и тенью. Повсюду царил ужас, он скрывался в густых кронах пальм, в темных углах и за блистающими на солнце крышами.

Хилари и Тони пошли назад мимо автостоянки к своему дому.

— Что теперь? — спросила Хилари.

— Я думаю, нам нужно немного отдохнуть.

Никогда Хилари не чувствовала такой усталости, как сейчас. Солнце беспощадно жгло глаза, и они слезились. Во рту она ощущала неприятный металлический привкус. Болела каждая косточка, каждый сустав. Все это было следствием не столько физического, сколько эмоционального напряжения последних часов.

— Я знаю, что нужно отдохнуть. Но ты уверен, что уснешь?

— Да, я чертовски вымотался, но голова просто разламывается от мыслей. Мне не удастся сомкнуть глаз.

— У меня пара вопросов к коронеру, — сказала она. — К тому, кто проводил вскрытие. Только когда я получу ответы на вопросы, тогда, может, засну.

— Хорошо. Я закрою квартиру и мы поедем в морг, прямо сейчас.

По дороге они часто оглядывались, опасаясь преследования. Конечно, если Фрай выследил их раньше, он не станет ехать за ними.

— А что если во время нашего отсутствия Фрай залезет в квартиру? — спросила Хилари. — И спрячется там, поджидая нас.

— На двери два замка, — ответил Тони. — Один из них — новейшей модели, я заплатил за него большие деньги. Фраю пришлось бы рубить дверь. Единственный способ — это разбить окно, выходящее на балкон. Если Фрай поступит именно так, то мы, вернувшись, сразу же это обнаружим.

— А если он придумает что-нибудь еще?

— Исключено. В противном случае, он был бы вынужден лезть на второй этаж на виду у целого дома. Его же сразу заметят! Нет, исключено.

— Может, он пройдет сквозь двери, — дрожа, сказала Хилари. — Знаешь, как призрак, или, может, он обратится в дым и просочится сквозь замочную скважину.

— Хилари, пожалуйста, успокойся.

— Да, ты прав. Я очень взволнована.

— Не обладает он никакой сверхъестественной силой. В ту ночь он выбил стекло, чтобы проникнуть в твой дом.

Машина медленно текла в потоке транспорта. Смертельная усталость сковала волю Хилари, в душу закралось сомнение: сейчас она уже не могла с уверенностью сказать, что это был именно Фрай, а не кто-то другой, очень похожий на него.

— Послушай... оживший мертвец. Это, правда, нечто невообразимое?